Краснодарский ипподром в годы ВОВ.
С 1968 года скаковое дело на Кубани ни на минуту не прекращало свою деятельность, став делом государственной важности. Было принято решение о строительстве Кубанского ипподрома. Всякое большое начинается с малого и с этого момента официальные племенные испытания проходили на ежегодной основе.
Даже в годы Великой Отечественной Войны в трудных условиях эвакуации было сохранено основное чистокровное поголовье края. Краснодарский ипподром действовал и в годы войны за исключением периода временной оккупации с 9 августа 1942г. по 12 февраля 1943г.
Ипподром располагался по ул.Дербенской/Спортивной и действовал до 67-го года. Нынешний Краснодарский ипподром расположенный на ул.Беговой (ранее ул.Российская) – второй в истории Кубани открыл свои двери для посетителей в 1978г.
Впервые во время войны угроза оккупации Краснодарского края возникла осенью 1941 г. Тогда краевое руководство приступило к подготовке эвакуации племенного поголовья лошадей. Послужило тому причиной быстрое наступление немецко-фашистских войск в южном направлении. В соответствии с требованиями ГКО основанием для начала эвакуации скота являлось нахождение противника на расстоянии 70 км. Все остальное имущество и люди подлежали эвакуации при нахождении противника на расстоянии 30 км. После занятия 21 ноября 1941г. немцами Ростова-на-Дону было принято решение эвакуировать лошадей из северных районов края в юго-восточные и южные районы, а также в Орджоникидзевский край (Ставропольский).
(Орджоники́дзевский край — единица административного деления СССР, существовавшая в 1937 по 1943 год. В начале 1943 Сталин отменил решение об увековечивании памяти Серго Орджоникидзе, и 12 января край получил своё нынешнее название — Ставропольский.)
22 октября 1941 года лошади военных конных заводов отправились в свой первый эвакуационный поход. Кроме драгоценных производителей и маток арабской породы Терского завода и чистокровной верховой – Александрийского, отправленных на восток поездом, все лошади двигались своим ходом. Общее количество лошадей в эвакуированных районах составляло около 192-х тысяч голов. Табуны на зимовку разместили в Западном Казахстане. Зима 41–42-го года была морозной и снежной, поголовье испытывало острую нехватку фуража. И все же конники сохранили маточный состав и ремонт для кавалерии. Не смотря на все трудности, весной 1942 года персонал конных заводов приступил к проведению случной кампании. В конце июля в связи с угрожающим положением на фронте Управление военконзаводов приняло решение о дальнейшем продвижении в глубь Казахстана. Перед коневодством, как одной из важнейших отраслей народного хозяйства, было поставлено сразу несколько важнейших задач: во-первых, бесперебойно обеспечивать армию лошадьми, во-вторых, сохранить ценное племенное поголовье и, в-третьих, продолжать проведение случных компаний, организовать выращивание молодняка, тренинг и испытания.
Стратегическое значение для Краснодарского края и страны имели лошади полукровных пород, которые поступали в Красную Армию. Лошади в годы Великой Отечественной войны активно использовались в артиллерийских и кавалерийских частях, в тыловых и обозных службах, поэтому регулярное пополнение конского состава было неизбежной необходимостью.
Ценой неимоверного и самоотверженного труда работники отрасли не только героически пережили войну и спасли значительное количество лошадей, но и сделали возможным тот феноменальный расцвет отечественного коневодства, который произошел в первые послевоенные годы.
Во время эвакуации поголовье несло потери. Попали в окружение лошади совхозов: Ейского, Приазовского, Кропоткинского. Был застигнут наступавшими немецкими частями табун совхоза, «Кубань». Табун первой партии эвакуации Приазовского зерносовхоза и второй партии Березанского совхоза 8 августа находился между рекой Кубанью и Лабой. В это время был высажен около Новолабинской немецкий десант, и, видимо, этот табун остался там. Лошади Тимашевского совхоза 9 августа попали под сильную бомбежку между Гиагинской и Белореченской. Общие потери по Краснодарскому краю за период эвакуации составили по лошадям – 58% поголовья.
Невосполнимая потеря постигла конный завод «Восход». Вывести лошадей не успели – в Минеральных Водах все лошади и сопровождающий их персонал были захвачены. Немцы, осознавая племенную ценность доставшегося трофея, вернули поголовье обратно в завод и приказали продолжать работу. Когда в начале 1943 года советские войска освобождали Кавказ, основное поголовье, а вместе с ним и работники завода, в том числе начкон, были отправлены в Германию. Даже в таких условиях, по сути, находясь в плену, Карабугаев продолжал вести племенную работу. По его подбору были получены дербист 1947 года Дуглас (Гранит II – Дрофа) 1944 г.р. и «трижды венчанный» Грог II (Гранит II – Гипотеза) 1946 г.р. В 1945 году из Москвы в Германию прибыл главный специалист Главка коневодства СССР по чистокровной верховой породе Михаил Тигранович Калантар, который сменил Карабугаева (осужденного сразу после войны «за измену Родине») на посту начкона «Восхода». Он возглавил тогда комиссию по розыску пропавших лошадей, поскольку из производящего состава «Восхода» в Градице остались только жеребец Сайклоник (Харри Он – Волкэник) и несколько маток. К сожалению, большую часть поголовья найти так и не удалось, а оставшиеся не имели племенных документов (из-за чего, кстати, впоследствии возникали проблемы с допуском их потомков на международные скачки.
Огромное значение впоследствии сыграло сохраненное поголовье чистокровных лошадей из Александрийского завода, которое в 1944 году полностью поступило в конные заводы «Восход» и Стрелецкий для восстановления работы с породой.
Ни одна война не обходится без трофеев. Можно по-разному, с точки зрения нравственности, относиться к этому явлению, но факт остается фактом – и под красивым предлогом репарации страны-победители вполне законно присваивают себе захваченное в ходе военных действий имущество. Так же случилось и с лошадьми. Так в нашу страну попали некоторые чистокровные верховые кобылы: Вафля, Вилья, Орбита, Эпоха (из Австрии), Рафаэль (Венгрия); жеребцы Лакки (Румыния) и Агрегат, внук «трижды венчанного» Гейнсборо (Венгрия). Знаменитый Рауфбольд (Олеандер – Рейхенбах), рожденный в 1940 году у известного заводчика Реслера, работал производителем в Кировоградской ГЗК, конных заводах «Восход» и Лабинском, оставил классное потомство как в чистокровной верховой, так и в полукровных породах (буденновской, тракененской, ганноверской), и стал одним из ведущих жеребцов в СССР на рубеже 50-х и 60-х годов. Правда, после использования в разведении многих из таких «выводных» лошадей в безупречных родословных чистокровных лошадей стали появляться «темные пятна» (видимо, все-таки не все трофеи попали к нам в страну законно и их происхождение приходилось скрывать). Кстати, бабка знаменитого Анилина, мать Элемента Маргаритка (1944 г.р.) – имеет немецкое и тоже весьма «затуманенное» происхождение…
Лишь в декабре, когда в результате Ростовской наступательной операции враг был разбит и изгнан с Дона, Краснодарский крайком ВКП (б) принял постановление отменить эвакуацию лошадей, прекратить их дальнейшее продвижение за пределы края, а также сдачу на убой мясокомбинатам.
Дополнительные трудности в области коневодства были связаны с сокращением кормовой базы. В связи с этим, в марте 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП (б) приняли постановление «О мерах сохранения молодняка и увеличения поголовья скота в колхозах и совхозах». Руководителям хозяйств было предписано изыскивать новые резервы для укрепления кормовой базы. Концентрированные корма, которые почти исчезли в рационе скота в связи с резким снижением производства зерновых, заменялись теперь грубыми и сочными кормами, силосовались не только кормовые культуры, но и различные дикорастущие травы, растительные отходы, ботва, молодые ветки деревьев.
В конце 40-х годов система коневодства и коннозаводства СССР, несмотря на пережитое военное время, оставалась весьма сложной: в стране насчитывалось 160 государственных конных заводов, объединяемых трестами по территориальному принципу, 147 госконюшен, 63 госплемрассадника, более пяти тысяч конеферм колхозов и совхозов, около 100 ипподромов, ВНИИ коневодства с пятью зональными станциями. На пост заместителя министра сельского хозяйства СССР (в 1946 году наркомы были переименованы в министерства) был назначен С.М.Буденный. А начальником Главконупра при МСХ СССР был Петр Прохорович Парышев (он занимал этот пост с 1938 по 1975 год!). Главк имел четыре крупных управления: управление коневодства, конных заводов, госконюшен, ипподромов.
Сразу после окончания войны 15 июля 1945 году возобновились прерванные испытания лошадей. Работал тотализатор. В первый же послевоенный год на Краснодарском ипподроме было испытано 126 голов, из них 109 принадлежали колхозам Кубани. Помимо этих лошадей на ипподроме тренировался и готовился к испытаниям молодняк рожденный в 1944 году. В «пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства Союза ССР на 1946 – 1950 гг.» определяется увеличение поголовья лошадей на 46%.
2 июня 1946 года стартовал второй послевоенный сезон и прирост поголовья уже был налицо. Скаковой сезон длился 4 месяца и составил 18 скаковых дней. Испытания прошли свыше 250 голов лошадей. Лошади Краснодарского края представлялись двумя отечественными породами кабардинской и черноморской.
К 1953 году отрасль полностью пришла в норму, и есть все основания говорить, что в коневодстве СССР наблюдался значительный подъем.